Публикации

Штукарева С.В., Актуализация личностных смыслов как способ взаимодействия с личностными ограничениями // "Развитие концепции Я и самости субъекта познания, общения и деятельности" Сборник статей/ Под ред. В.С. Агапова, Я. В. Артемовой и Т.И. Сытько. – СПб.: Контраст, 2013. – с. 239-243, 23 августа 2013.

Рассматривается понятие ограничений, присутствующих в жизни человека и мешающих ему жить полноценной жизнью, способы взаимодействия с ограничениями, где главным является не столько преодоление сложных обстоятельств, организуя свою жизнь «вопреки» им, сколько умение действовать «и при этом», что подразумевает открытие смыслов в тех областях жизни, которые мало зависят от наличествующих ограничений или не зависят вообще.
 
Человек по-разному может относиться к любым жизненным обстоятельствам. И к одинаковым обстоятельствам разные люди также могут относиться по-разному. Условия присутствуют в жизни человека, но он сам определяет свое отношение к ним. Нет ничего такого, о чем можно было бы сказать, что это полностью обусловливает человека, не оставляя ему даже малейшей свободы.
Виктор Франкл, австрийский психолог, основатель логотерапии отмечал, что  важно понимать, что главное – не то, каким человек является сейчас, а то, каким он будет в будущем (даже в самом ближайшем). Человек принимает решение. Человек действительно свободен и ответственен, и это — составляющие его духовности, которые могут обесцениваться объективированной деперсонализацией человека, где главное – это однозначное подчинение человека условиям и данностям бытия. «Процесс деперсонализации приводит к тому, что субъект становится объектом. Когда человека рассматривают как чисто психический механизм, управляемый законом причинно-следственной связи, он утрачивает свое характерное качество субъекта, который, в конечном счете, является самодетерминируемым»[1].
В первую очередь необходимо определиться с термином «ограничения». Автор подразумевает под этим определением констатируемое человеком отсутствие у него возможности реализовывать замыслы, желания и действия в силу внешних и внутренних условий, влияющих на человека. Это очень широкое определение, которое не учитывает субъективное понимание отдельно взятым человеком понятия «возможность». Ограничения могут быть физическими, психическими, экономическими, политическими и т.д. В данной статье мы коротко рассматриваем физические и психологические ограничения с точки зрения субъекта, ощущающего их присутствие в своей жизни.
Когда речь заходит об ограничениях, то сразу же цугом за ними следуют идеи преодоления этих ограничений. Казалось бы, абсолютно правильная позиция, подоплека которой – не мириться с тем, что объективно вычеркивает из списка полноценно живущих. И это активно одобряется и поддерживается обществом, возводя тех, кто преодолевает, в ранг героев. С точки зрения социума, люди с ограничениями должны дотягиваться до большинства, чтобы соответствовать нормам и правилам этого большинства. Общество как будто ставит им условие: старайся, трудись, борись за право быть с нами. Если получается, то ты герой. Но идея преодоления, звучащая в устах многих людей, имеющих физические ограничения, пропитывается нотками раздражения, отчуждения и противостояния. И понять их можно: сколько не преодолевай, все равно не преодолеешь. Отсутствующая нога не вырастет, зрение не вернется, диагноз не изменится, если только в худшую сторону. И это так, пока мы не определимся насчет того, кто будет преодолевать, что преодолевать и зачем. Слепоглухой профессор психологии А.В. Суворов пишет «Я ещё со студенческих лет восстал против навязываемой обществом позиции "преодоления" - и занял позицию постоянного, систематического, сознательного протеста против того, что нам, инвалидам, надо совершать "подвиги", что-то там "преодолевать", если мы хотим жить нормально. Всё наоборот. Это общество должно преодолеть своё лицемерие и сделать так, чтобы для нормальной жизни были нормальные условия, не требующие каждодневного подвига от и без того нездорового человека»[2]. И еще: «Именно такое бюрократическое, формальное, чисто внешнее, а потому догматическое, бессмысленное "равнение на здоровых" я еще в студенческие годы назвал "ложным героизмом"... Дело не в том, чтобы "выглядеть как зрячеслышащие", а в том, чтобы быть духовно зрячеслышащими несмотря ни на какую слепоглухоту, вопреки слепоглухоте. Такой подход в те же студенческие годы я назвал "истинным героизмом", хотя, честно говоря, никакого особенного "героизма" тут не вижу и вообще не считаю уместным в данном случае употреблять столь громкие слова. Речь идет о нормальном деловом подходе к решению всякой проблемы с учетом условий, в которых ее приходится решать»[3].
Мне кажется, что постановка вопроса: жить или делать что-либо вопреки, несмотря на какие-либо ограничения – это, безусловно, заслуживающая внимания и применения стратегия, но, я бы хотела еще дать место стратегии «и при этом», имея ввиду, что у человека могут быть ограничения (речь идет о действительных ограничениях физических, психологических), и при этом есть еще немалая часть их жизнь, которая не затронута этими ограничениями. Абсолютно точно человек может быть полноценным участником и инициатором большого числа значимых жизненных событий с учетом ограничений, но в которых эти ограничения играют незначительную роль или вообще никакую. Простая замена слов может быть важна для нового эффективного смыслонаполнения. Я вспоминаю пример из В. Франкла, приводившего случай доктора, который беседовал с пациентом после ампутации у него ноги. Пациент сказал, что не видит смысла в дальнейшей жизни. На что доктор ответил, что это, наверное, было бы действительно так, если бы до операции пациент был бегуном, но раз пациент бегуном не был, то разве не сможет он и дальше делать то, что делал до операции (если мне не изменяет память, пациент был писателем или кем-то в этом роде). Фраза «и при этом» констатирует факт присутствия ограничения, не делает вид, что оно не важно, именно смотря на него (в противовес слову «несмотря»), допуская его присутствие в своей жизни, человек может увидеть и не затронутые этим ограничением, возможности. Иными словами, «смотря и видя» позволяет рассмотреть и другие свои ипостаси.
Почему люди, имея все возможности вести наполненную смыслами жизнь, не делают это? Элизабет Лукас в своей статье «Эта своеобразная свобода»[4]  задает этот вопрос и отвечает на него так. «Потому что, в большинстве случаев они описывают свою жизнь, как сопряженную с ограничениями, даже тогда, когда никакого давления на них не оказывается». Например, человек говорит: «Я должен вставать в 6 утра и идти на работу», подразумевая, что это ограничения и причина неудовольствия. Строго говоря, он может и не делать этого. Он может:
- найти другую работу и приходить позже,
- договориться о позднем приходе и позднем уходе,
- успокоиться и получать удовольствие от неработающего состояния,
- отказаться от работы и доходов и стать бездомным странником.
Человек не хочет этого, и тогда он выбирает вставать в 6 утра и идти на работу. В конечном счете, он осознанно выбирает то, что выбрал. Важно здесь понять, что это его выбор, это то, что он делает по свободной воле. Это и есть новый смысл. Здесь удивительное дело: как только человек получит опыт артикуляции своего осознанного и свободного выбора в той или иной ситуации, то в дальнейшем угроза потери смысла и духовности существенно снижается. Вообще это понятие «я несвободен» - имеет серьезные последствия. Это может приводить к тому, что все личные достижения обесцениваются. Именно потому, что не являются результатом моего выбора, моих усилий, они являются результатом влияния, и тогда моя роль как творца этих достижений сводится к минимуму, и опыт не извлекается, и не формируется навык ответственного бытия. Вести наполненную смыслами жизнь – это всегда взятие на себя ответственности. Знание смыслов, наполняющих жизнь, накладывает на человека обязательства (если ты узнал, о том, что у тебя есть ноги, это означает, что надо учиться на них ходить).
Рассмотрим пример Ивана, мужчины 33-х лет с диагнозом  параноидная шизофрения[5]. Манифестация заболевания произошла в 14 лет. Обратился к психологу в период ремиссии, в возрасте 29 лет. Психологическая работа длилась в течение 4 лет. За это время пациент принял решение поступить в институт психологии. На момент завершения терапии он учился на третьем курсе и проводил работу со студентами в стенах института. При обращении к психологу его первоначальной целью являлось – выздоровление от шизофрении и проживание полноценной, активной жизни. Сейчас, он говорит о том, что болезнь оказалась хорошей школой и ценным опытом, который поможет в будущем в профессиональной жизни. Благодаря успешному опыту выхода из болезненного состояния и профессиональным знаниям, он видит для себя большие перспективы в работе с людьми, имеющими психические проблемы, которые потеряли веру в себя, заняв позицию жертвы.
В приведенном случае важно обратить внимание на обнаружение смысла в настоящий момент жизни, который стал возможен для клиента. Если в начале терапии, у Ивана главный смысл жизни состоял в выздоровление от шизофрении и только после выздоровления он считал, что смог бы начать жить полноценной жизнью, то в процессе терапевтической работы он начал проживать с большим смыслом и интересом свою жизнь, не откладывая ее на потом. Он научился жить маленькими смыслами, которые смог самостоятельно находить в каждом дне. Важно уметь задавать себе правильные вопросы: «Для чего я подхожу наилучшим образом?»
А.В. Суворов в своей докторской диссертации «Человечность как фактор саморазвития личности» в вопросе победы над слепоглухотой, говорит о большей ценности побеждать, а не о ценности победить[3]. Я вспоминаю в этой связи о своей психотерапевтической работе с пациентами, страдающими от потери близкого человека, когда они стремятся пережить это горе, что символизирует желание перестать страдать, избавиться от мук. В ситуации потери перестать страдать, пережить потерю – не есть положительный итог психотерапии. Пока есть человек и есть утрата, есть и боль. Важнее изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год переживать эту потерю, что значит быть с ней и жить. Уметь, находить силы совершать многие дела с учетом этой потери, во имя этой потери, зная, что она часть жизни. И тогда появляется возможность и силы видеть в переживании потери значимость всего того, что связывало с ушедшим человеком, ценность отношений. Страдание показывает ценность любви, близости, как ни странно, страдая, человек всегда вспоминает самые светлые минуты прошлого, и испытывает чувство любви, привязанности, благодарности. Страдание обращает лицом к самой сердцевине жизни.
Говоря об ограничениях, которые человек обнаруживает в своей жизни, мы не можем не упомянуть самое главное и безусловное ограничение для всех людей – это смерть. Это то, что есть у каждого в жизни. И, зная об этом, мы ведь не стремимся преодолеть смерть, завуалировать ее присутствие, мы, имея ввиду ее наличие, обращаем свой взор в сторону жизни, наполняя жизнью себя и собой ее.


Вернуться в раздел Публикации

Члены ГильдииВсе члены Гильдии, желающие разместить любую информацию о себе, о своих интересах, о событиях, в которых вы принимаете или примете участие, свои статьи, рассказы, фотографии, видео,...

Открыть раздел Члены Гильдии
Члены ГильдииВсе члены Гильдии, желающие разместить любую информацию о себе, о своих интересах, о событиях, в которых вы принимаете или примете участие, свои статьи, рассказы, фотографии, видео,...

Открыть раздел Члены Гильдии